Прислать видео

Статьи

"Сомнительная итальянщина": шлягер Магомаева "Белла, чао" хотели запретить цензоры

11.03 16:00

"Тайны нашей эстрады": "Белла, чао!"

После выступления с легендарной композицией на молодого Муслима Магомаева ополчились чиновники. Вопросы возникли не только к незатейливому тексту, но и к реакции публики.

В середине 60-х главный баритон Союза Муслим Магомаев с кремлевской сцены исполнил композицию "Белла, чао". Уже на утро артист попал под раздачу чиновников за "абсолютно безыдейные аморальные строки" и "западные танцульки на советской эстраде". Юношу предупредили о необратимых последствиях для карьеры и срочно вызвали на ковер.

Певец пытался оправдаться, что впервые услышал песню на слете левых прогрессивных сил Италии во время стажировки. От коммунистов Муслим узнал, что к концу Второй мировой войны композиция стала не только гимном антифашистского протеста, но и любимой мелодией всей страны. "Белла Чао" была близка итальянцам, так же как "Катюша" советским гражданам.

Выслушав взволнованного Магомаева, чиновник долго не мог решить, наказывать ли артиста за самовольное прославление "сомнительной итальянщины". Ведь несмотря на то, что коммунистическая песня воспевала подвиг партизан, в строках содержалось послание неизвестной красотке.

Впрочем, на полный запрет незамысловатой композиции власти не решились. Однако артисту поставили ультиматум: перед каждым исполнением он должен знакомить публику с историей "правильной" песни и непременно перевести ее на русский язык. За произведение взялся знаменитый поэт Анатолий Горохов, и вскоре родилась "Прощай, Лючия".

Новую интерпретацию руководящие лица одобрили, но прозвучало очередное условие: отказаться от "вызывающих хлопков" зала во время исполнения. Тогда Магомаев объяснил, что незатейливый вариант общения с публикой пришелся по душе самому Леониду Брежневу.

Идею с похлопыванием Муслиму подал Леонид Ильич, которому еще на первом концерте понравился ритм. Генсек начал отхлопывать его по коленке, а певец увидел в этом довольно интересный вариант, поэтому решил распространить идею дальше.
Ярослав Листов
историк

Благодаря весомому аргументу Магомаеву позволили не только сохранить фишку с хлопками, но и сочетать русскую версию песни с итальянской. Композиция стала обязательным элементом любой концертной программы артиста и за считанные месяцы покорила всю страну.