Прислать видео

Статьи

Кола Бельды единственный на "Песне-72" выступал под фонограмму

15.02 10:00

"Тайны нашей эстрады": как советские артисты докатились до пения под фонограмму

В СССР долгое время считалось дурным тоном выступать под фонограмму, тем более на главном конкурсе страны "Песня года". Первые пять лет композиции на фестивале исполняли в живую. Но за это время для одного певца – Колы Бельды – все же сделали исключение.

Главный музыкальный конкурс страны "Песня года" с 1971 по 1975 год выходил исключительно с живым звуком. Концерт всегда начинал оркестр под руководством Юрия Силантьева. Музыканты занимали почти всю сцену и аккомпанировали исполнителям.

Но уже второй выпуск конкурса "Песня-72" вошел в историю телеляпов из-за странного случая. Нанайский певец Кола Бельды на сцене перебегал от одного микрофона к другому, а в это время его голос продолжал звучать как ни в чем не бывало. Масла в огонь подлил звукооператор, который то убирал, то возвращал фонограмму.

Певцу аккомпанировали парни с электрогитарами. На инструменты без проводов никто из зрителей внимания не обратил, а пробежки между микрофонами обсуждали еще долго. Злопыхатели сочли, что Бельды попросту не умеет петь, поэтому открывает рот под фонограмму. Но у нанайского певца с вокалом было все в порядке, причина была в другом.

Песню "Увезу тебя я в тундру" зрители знали в аранжировке ВИА "Самоцветы". Под оркестр она звучала бы странно, поэтому телевизионщики настояли на фонограмме. На сцену выпустили музыкантов с неподключенными гитарами, а певцу пообещали, что соединят его голос с записью. Такую фонограмму называли на иностранный манер дабл, то есть двойная. Никто бы ничего не заметил, но певец встал у неподключенного микрофона.

Бельды начал петь, а микрофон не был выведен. Он поет, а его не слышно, поэтому певец перебежал к другому микрофону. Да, такое тоже было, но это означает, что певец поет живьем.
Иван Цыбин
режиссер, телеведущий

В 1976 году "Песня года" все-таки перешла к выступлениям под фонограмму. Артисты всегда были за живые выступления, но телевизионный формат требовал зрелищности, а возможностей для профессиональной обработки звука не было. Живое исполнение на голубом экране смотрелось скудно, а фонограмма минимизировала вероятность ошибиться на сцене, при этом зритель слышал композицию в привычном исполнении.